Подписка на новости

 

Как часто вы хотите получать рассылку?

Какие материалы вам интересны?

 

 
 

Все теги

Дзержинский
Муниципальное образование «Городской округ Дзержинский»

8 (495) 551-4155, adm-dzer@yandex.ru

140090, г. Дзержинский, Московская область, улица Спортивная, д. 20а

Порталы Подмосковья

Обзор наиболее значимых постановлений Европейского Суда по правам человека против России с 1 марта до 31 мая 2019 года

25 июня 2019 Просмотров: 15

Право на уважение частной и семейной жизни                                                                   2

Запрещение пыток                                                                                                                     4

Свобода выражения мнения, свобода собраний                                                                  8

 

 ПРАВО НА УВАЖЕНИЕ ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ

 

  • Постановление Европейского Суда по делу «Богоносовы против России» (жалоба № 38201/16) от 05.03.2019

ЕСПЧ указал, что российские суды нарушили право заявителя на уважение семейной жизни (статья 8 Конвенции), поскольку вместо того, чтобы рассмотреть его заявление об определении порядка общения с внучкой, усыновленной другой семьей после смерти матери, суды истолковали закон таким образом, что заявитель лишился права на общение с внучкой. ЕСПЧ присудил заявителю 5000 евро в качестве возмещения морального вреда.

Заявителями являются Вера Владимировна Богоносова и Георгий Иванович Богоносов, граждане России 1955 и 1948 года рождения соответственно.

Заявители были женаты и проживали в Санкт-Петербурге. Они развелись в 1998 году, но продолжали жить в одной квартире. Внучка заявителей М. родилась в 2006 году. Ее мать, дочь заявителей, умерла в 2011 году, и М. продолжала проживать с бабушкой и дедушкой. Родственники заявителей, г-н и г-жа З., помогли заявителям присматривать за М. и в конечном итоге получили разрешение на усыновление ребенка в 2013 году. Столкнувшись с проблемами в поддержании контакта после усыновления со своей внучкой, в 2015 году Г.И. Богоносову удалось восстановить установленный законом срок исковой давности и обжаловать принятое решения.

В мае 2015 года Санкт-Петербургский городской суд оставил в силе решение об усыновлении, заявив, что закон не требует, чтобы родственники, такие как бабушка и дедушка, были уведомлены об усыновлении или участвовали в нем. С другой стороны, в соответствии со статьей 67 Семейного кодекса они имеют право поддерживать контакт с ребенком и могут обращаться в суд, если усыновители не допускают такого контакта.

Однако когда Г.И. Богоносов подал такое заявление, районный суд прекратил производство по делу. Суд постановил, что первоначальный процесс усыновления не указывал на то, что дедушка должен был продолжать поддерживать семейные связи с ребенком, и поэтому он не имел права требовать от приемных родителей разрешить общаться с ребенком. В деле г-жи Богоносовой суд первой инстанции вынес решение о разрешении ей общения с внучкой, однако данное решение было отменено судом апелляционной инстанции по жалобе семьей З.

Суд кассационной инстанции постановил, что ни гражданское, ни семейное законодательство не давали г-же Богоносовой права требовать контакта с внучкой после ее усыновления. После этого 21 июня 2016 года Богоносовы обратились в Европейский Суд по правам человека. В.В. Богоносова скончалась в августе 2018 года. Г.И. Богоносов продолжает проживать в Санкт-Петербурге.

 

  • Постановление Европейского суда по делу «Зайкина против России» (жалоба № 14620/09) от 21.05.201

 

ЕСПЧ постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни). ЕСПЧ присудил заявительнице  9 750 евро, 1000 евро.

Заявительница родилась в 1982 году и проживает в г. Санкт-Петербург.

В 1972 году бабушке заявительницы М. была предоставлена квартира по договору социальной аренды. Ее сын, дядя заявительницы, жил в этой квартире вплоть до своей смерти в ноябре 1998 года. В 1995 году дядя заявительницы признал, что он являлся отцом новорожденного мальчика А., чья мать была Г., и по его просьбе мальчик был зарегистрирован в качестве проживающего в квартире, как внук М. В ноябре 1998 г. дядя заявительницы умер. В декабре 1998 г. заявительница переехала в квартиру к бабушке и, с письменного согласия последней, органы власти зарегистрировали заявителя как проживающую в рассматриваемой квартире, в качестве внучки М. В октябре 2004 г. заявительница и ее бабушка возбудили судебное разбирательство против Г., поскольку она была законным представителем А., который в свою очередь был несовершеннолетним. Заявительница и ее бабушка просили суд установить, что сын Г. не приобрел права пользования квартирой. Позже они подали дополнительные исковые требования, пытаясь взыскать с Г. суммы, которые они заплатили за коммунальные платежи.

Г. подала встречный иск против заявителя и ее бабушки, требуя выселения заявителя из квартиры.

В октябре 2005 года бабушка заявительницы умерла. После ее смерти
заявительница изменила свои требования. Она просила суд признать ее нанимателем квартиры и обязать районную администрацию заключить с ней договор социального найма.

Г. также подала дополнительные требования, добиваясь признания права ее сына на квартиру и ходатайствуя о том, чтобы регистрация заявительницы в данной квартире была отменена. На этот раз Г. утверждала, что заявительница никогда не вселялась в квартиру и никогда в ней не жила.

25 апреля 2007 г. Невский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес решение о выселении заявительницы из квартиры. Районный суд также постановил, что сын Г. имел право занимать данное жилое помещение и что районная администрация должна была заключить с ним договор социального найма.

19 июля 2007 г. Санкт-Петербургский городской суд отменил решение от 25 апреля 2007 г. в части, касающейся выселения заявителя и обязательства районной администрации заключить договор социального найма с сыном Г. Дело было передано в районный суд на новое рассмотрение.

5 марта 2008 г. по результатам нового рассмотрения, районный суд вынес решение о выселении заявительницы без предоставления альтернативного жилья.

Заявительница обжаловала это решение. 19 июня 2008 г. городской суд оставил в силе решение.

В неустановленную дату заявительница была выселена из квартиры.

В январе 2009 года администрация Невского района города Санкт-Петербурга заключила договор социального найма с А. в отношении рассматриваемой квартиры.

17 февраля 2009 г. заявительница была зарегистрирован в качестве проживающий в коммунальной квартире, в которой ее муж владел комнатой.

30 декабря 2009 г. квартира, из которой была выселена заявительница,
была передана А. в результате приватизации. 31 декабря 2009 г. заявительница, ее муж и ее дочь были включены в список нуждающихся в муниципальном жилье.

 

  • Постановление Европейского Суда по делу «В.Д. против России» (жалоба № 72931/10) от 09.04.2019

 

ЕСПЧ постановил, что запрет бывшим опекунам общаться с ребенком, которого возвратили биологическим родителям, нарушает статью 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни), поскольку не соблюдаются наивысшие интересы ребенка, т.к. для него является важным поддерживать связь с теми, с кем он вырос. ЕСПЧ присудил заявителям 16 000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 200 евро в качестве компенсации судебных расходов.

 

Заявители, В.Д., Н.П., А.З., М.Р., М.М., Л.К., А.У. и К.С., являются гражданами России и проживают в Астрахани. Первая заявительница представляет себя и остальные семь заявителей. Она также подала жалобу от имени Р., гражданина России, 2000 года рождения.

Первая заявительница была назначена опекуном Р. в ноябре 2001 года после того, как он родился с тяжелыми врожденными заболеваниями, и его родители заявили, что они не могли присматривать за ним. Позже она стала опекуном остальных семи заявителей.

В 2007 году родители Р. выразили желание вернуть его под свою опеку, после того как его здоровье стало более стабильным, и первая заявительница начала судебное разбирательство с целью лишить их родительских прав.

В ноябре 2008 года суд первой инстанции отклонил иск первой заявительницы. Данное решение было оставлено в силе судом апелляционной инстанции в марте 2009 года. Суды постановили, что Р. остается жить с первой заявительницей, но в мае 2009 года приняли решение о допуске родителей Р. к его воспитанию. Позже они начали второй этап разбирательства, чтобы Р. проживал с ними, и в мае 2010 г. районный суд удовлетворил их ходатайство, решение которого было оставлено в силе судом апелляционной инстанции. Р. был передан родителям в июне 2010 года.

Впоследствии российские суды отказались предоставить заявителям какой-либо контакт с Р. Они отклонили довод первой заявительницы о том, что они установили с Р. тесную связь, и сослались на внутригосударственное законодательство о том, что только члены семьи или родственники имеют право получить доступ к воспитанию ребенка.

 

ЗАПРЕЩЕНИЕ ПЫТОК

 

  • Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Мешенгов против России» (жалоба № 30261/09) от 26.03.2019

ЕСПЧ постановил, что получение заявителем многочисленных травм после задержания полицейскими требовало не только проведения эффективного расследования, но и доказывает факт жестокого обращения со стороны полицейских. Поскольку власти не провели эффективное расследование пыток, имело место нарушение статьи 3 Конвенции (запрещение пыток) в ее материальном и процессуальном аспектах. На основании постановления ЕСПЧ заявитель обжалует приговор по вновь открывшимся обстоятельствам, т.к. обвинение основывалось на признании, полученном в результате пыток. ЕСПЧ присудил заявителю 25 000 евро в качестве возмещения морального ущерба.

Заявитель, Евгений Валерьевич Мешенгов, является гражданином Российской Федерации 1976 года рождения.

В 2007 году заявитель подозревался в совершении убийства. В апреле 2007 года он был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Заявитель отрицал свою причастность к совершению преступления, тогда сотрудники полиции поместили его в отдельную комнату, где применяли к нему пытки в течение ночи, после чего заявитель подписал документы, предоставленные ему полицейскими в обмен на прекращение к нему физических пыток.

На следующий день заявитель был допрошен в присутствии адвоката, назначенного ему следователем. Согласно протоколу допроса заявитель получил травмы во время задержания, поскольку оказывал сопротивление при задержании. Однако, в показаниях сотрудников, данных ими позднее прокурору, не содержалось никаких сведений о том, что заявитель оказывал сопротивление при задержании или о необходимости применения к нему силы или наручников во время ареста. Кроме того, во время судебного заседания заявитель указал, что назначенный ему государством адвокат не присутствовал на его первом допросе, когда он был вынужден подписать чистосердечное признание. Позднее заявитель был помещен в изолятор временного содержания (ИВС).

Согласно справке, подписанной врачом ИВС, заявитель был осмотрен 11 апреля 2007 года и имел синяки в области левой ключицы, левого плеча и левой поясничной области, а также ссадины в области локтевых суставов обеих рук и запястья. Подробности получения травм в справке указаны не были. Следователь назначил судебно-медицинскую экспертизу, по результатам которой были обнаружены многочисленные синяки на теле заявителя, вызванные применением жестких тупых предметов. Все травмы были получены примерно за два дня до проведения осмотра. В ответ на вопрос следователя о том, могли ли телесные повреждения быть нанесены самому себе заявителем, эксперт ответил, что подобные травмы не могли быть нанесены собственноручно.

Вскоре после прибытия в следственный изолятор заявитель подал жалобу в прокуратуру Иркутской области с требованием привлечь к ответственности сотрудников милиции за их незаконное поведение. Однако было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по причине отсутствия признаков преступления.

12 марта 2008 года Следственный Комитет по Иркутской области также отказал в возбуждении уголовного дела на основании предварительного расследования получения заявителем травм, что было зарегистрировано судебно-медицинским экспертом. Следователь пришел к выводу, что травмы на запястьях заявителя были получены в результате оправданного использования наручников во время задержания. Заявитель обжаловал отказы в возбуждении уголовного дела в суде, однако, безуспешно.

В 2013 году Октябрьский районный суд г. Иркутска рассмотрел жалобу заявителя о том, что своевременное расследование его жестокого обращения со стороны сотрудников полиции не было проведено и что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было незаконным. Суд отклонил жалобу заявителя, посчитав постановление об отказе в возбуждении уголовного дела законным и обоснованным.

В 2009 году Следственный Комитет по Свердловскому району г. Иркутска вынес несколько постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по факту нанесения заявителю травм.

12 апреля 2011 года исполняющий обязанности главы следственного комитета по Свердловскому району Иркутска отменила один из отказов в возбуждении уголовного дела и назначила дополнительное расследование. Она указала на необходимость допросить заявителя, определить сотрудников полиции, которым он оказывал сопротивление во время ареста, допросить этих сотрудников полиции, оценить предполагаемое неправомерное поведение сотрудников полиции в соответствии со статьей 286 § 3 (а) и 302 Уголовного кодекса (злоупотребление полномочиями), а также осуществлять другие действия с целью обеспечения полного расследования.

В письме от 12 октября 2011 года прокуратура Иркутской области сообщила заявителю, что 22 апреля 2011 года следственный комитет по Свердловскому району Иркутска отказал в возбуждении уголовного дела в связи с жалобой заявителя на жестокое обращение со стороны сотрудников полиции.

Что касается уголовного дела в отношении заявителя, то 24 июня 2008 года Иркутский областной суд признал заявителя виновным в убийстве, краже и других преступлениях и приговорил его к девятнадцати годам лишения свободы. В основу обвинения легло чистосердечное признание вины заявителем, данное им во время допроса в качестве подозреваемого, во время которого заявитель подвергался пыткам и бесчеловечному обращению со стороны сотрудников полиции. Вышестоящие суды отклонили жалобы заявителя, проигнорировав доводы о подписании чистосердечного признания под давлением.

 

  • Пилотное постановление «Томов и другие против России» (жалобы №№ 18255/10, 63058/10, 10270/11, 73227/11, 56201/13 и 41234/16) от 09.04.2019

ЕСПЧ признал наличие в России при перевозке заключенных систематической проблемы нарушения статьи 3 Конвенции (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения), а также отсутствие эффективных средств правовой защиты из-за невозможности подать иск о компенсации вреда (статья 13 Конвенции). ЕСПЧ обязал российские власти в течение 18 месяцев предпринять необходимые меры для устранения подобных систематических нарушений при перевозке заключенных и обеспечить возможность получения компенсации.

Заявители, Алексей Томов, Юлия Пунегова, Наталья Костромина, Евгений Раков, Дмитрий Васильев, Николай Рошка, Никита Баринов — граждане России 1966, 1985, 1978, 1969, 1958, 1965 и 1990 гг. рождения соответственно.

Во время отбывания наказания г-н Томов, г-н Васильев, г-н Рошка и г-н Баринов перевозились на большие расстояния как автомобильным, так и железнодорожным транспортом. Их доставили в отдаленные места содержания под стражей, которые находились на расстоянии от 900 до 2200 километров. Железнодорожный путь включал, по крайней мере, одну ночь, то есть они были лишены ночного отдыха, поскольку заключенных было больше, чем спальных мест.

Трое из заявителей, время перевозки которых было наиболее длительным, смогли лишь дважды посетить туалет, получили три стакана воды за день, и в какой-то момент их оставляли на 15 часов при минусовых температурах без отопления, пока поезд стоял на месте.

Во время перевозки г-же Пунеговой и г-же Костроминой пришлось путешествовать в одноместной кабине, известной как «стакан», представляющей собой прочную металлическую коробку размером 65 на 50 см с одним местом внутри. Они были заключены в этот изолятор, потому что являлись женщинами: согласно соответствующим правилам, определенные категории заключенных, классифицируемых как уязвимые, такие как женщины-заключенные или бывшие сотрудники полиции, должны перевозиться отдельно.

Г-жа Пунегова жаловалась, что теплый воздух из отопительной системы в центральном проходе фургона не достиг ее кабины, которая была закрыта сплошной металлической дверью, и поэтому заявительница сильно пострадала от холода в зимние месяцы. Г-жа Костромина, страдающая от ожирения, вызванного диабетом, должна была совершить как минимум семь поездок в «стакане», который она делила с другой женщиной-заключенной. Каждая поездка длилась от одного до двух часов.

В феврале 2011 года г-н Раков был перевезен во Владивосток, находящийся в 200 километрах от места отбывания наказания. Он жаловался в различные органы власти и суды на условия этой перевозки, но суды отклонили его требования, не заслушав ни г-на Ракова, ни его представителя. Г-н Раков, а также двое других заявителей также безуспешно оспаривали руководящие принципы, установленные Министерством юстиции и Министерством внутренних дел, для транспортировки заключенных. Верховный суд России отклонил их жалобы на то, что максимально допустимое количество задержанных в железнодорожных вагонах слишком велико и приводит к переполненности, установив, в частности, что такие условия соответствуют внутренним нормам и не приводят к фактическим физическим травмам перевозимых заключенных.

 

СВОБОДА ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЯ, СВОБОДА СОБРАНИЙ

 

  • Постановление Европейского суда по делу «Каблис против России» (жалобы №№ 48310/16 и 59663/17) от 30.04.2019

 

ЕСПЧ постановил, что имело место нарушение статей 10, 11 и 13  Конвенции. ЕСПЧ присудил  12 500 евро и 2 500 евро.

 

Заявитель родился в 1976 и проживает в г. Сыктывкар.19 сентября 2015 года Федеральная служба безопасности (ФСБ) и Следственный комитет Российской Федерации объявили о возбуждении уголовного дела по подозрению в принадлежности к преступной группировке и мошенничестве в отношении Губернатора Республики Коми, г-на Гайзера, одного из его заместителей, нескольких высокопоставленных чиновников в правительстве Республики Коми, спикера парламента Республики Коми и Представителя Республики Коми в верхней палате российского парламента. Все они были арестованы в один и тот же день. 21 сентября 2015 г. заявитель вместе с г-жой С. уведомили администрацию Сыктывкара о своем намерении провести «пикет» (пикетирование) с 17:00 до 18:00 25 сентября 2015 года на перекрестке улиц Ленина и Коммунистической за памятником Ленину, который должны были посетить пятьдесят человек. Целью мероприятия было «обсуждение ареста правительства Республики Коми».

В тот же день заявитель опубликовал копию своего уведомления от 21 сентября 2015 года в своем интернет-блоге. Позже, в тот же день, 21 сентября 2015 года, администрация Сыктывкара отказалась утвердить место, выбранное заявителем, указав, что областной закон запрещал проведение публичных мероприятий на Стефановской площади. Администрация города предложила провести «пикет» в одном из специальных мест для публичных мероприятий, назначенных правительством Республики Коми.

Заявитель получил это решение на следующий день, 22 сентября 2015 г., после чего опубликовал новую запись в своем интернет-блоге, сообщив своим читателям, что администрация города отказалась утвердить место проведения мероприятия за памятником Ленину, приложив копию решения. Он сообщил, что вместо этого в то же время и в том же месте будет проведено «народное собрание». Он уточнил, что «народное собрание» — это собрание людей, которые собрались для обсуждений без каких-либо организаторов. В отличие от «пикета», во время «народного собрания» нельзя было использовать плакаты. Заявитель затем заявил, что чиновник, подписавший отказ об утверждении «пикета», был тем же чиновником, который был ответственен за 30%-ное увеличение стоимости отопления в предыдущие два года.

23 сентября 2015 года заявитель также опубликовал пост в ВКонтакте, призывая принять участие в публичном обсуждении 25 сентября 2015 года.

24 сентября 2015 года аккаунт заявителя в ВКонтакте был заблокирован администратором ВКонтакте по распоряжениям Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и СМИ и заместителя генерального прокурора Российской Федерации.

25 сентября 2015 г. заявитель опубликовал третью запись в своем блоге. Он интересовался, что бы произошло, если бы многие люди пришли на «народное собрание» в тот день. Он не верил, что это заставило бы Кремль изменить свою политику, назначить ответственного местного человека губернатором Республики Коми или прекратило бы необоснованные обвинения в адрес г-на Гайзера. Однако он заявил, что высокий уровень участия продемонстрировал бы, что много людей не боялись высказывать свое мнение. ФСБ и Генеральная прокуратура боялись политически активных людей. Он призвал всех прийти на народное собрание, чтобы предотвратить подобные ситуации в будущем.

В тот же день администратор интернет-сайта, на котором размещался блог заявителя, сообщил ему по электронной почте, что доступ к трем записям блога, описанным в пунктах 8, 10 и 13 выше, был ограничен по приказу Генеральной прокуратуры, поскольку было установлено, что в них содержались призывы участвовать в публичных мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка.

Около 7 часов вечера 25 сентября 2015 года около пятидесяти человек собрались возле памятника Ленину. «Народное собрание» прошло мирно и без каких-либо помех.

26 октября 2015 г. заявитель обжаловал в Сыктывкарском городском суде решение городской администрации от 21 сентября 2015 г. об отказе в утверждении места проведения «пикета». 18 ноября 2015 г. Сыктывкарский городской суд отклонил жалобу заявителя.  Заявитель подал апелляцию.  28 января 2016 года Верховный суд Республики Коми оставил в силе решение от 18 ноября 2015 года, признав его законным и обоснованным.

Заявитель подал кассационную жалобу. 19 июля 2016 года судья Верховного суда Республики Коми отказался направить кассационную жалобу заявителя в Президиум этого суда для рассмотрения, не обнаружив существенных нарушений материального или процессуального права, которые повлияли бы на исход разбирательства.

25 декабря 2015 г. заявитель обжаловал в Сыктывкарском городском суде решения прокуратуры о блокировке его учетной записи ВКонтакте и трех записей в его интернет-блоге. 5 апреля 2016 г. Сыктывкарский городской суд отклонил иск заявителя.  7 июля 2016 года Верховный суд Республики Коми оставил в силе это решение, указав, что оно было законным, обоснованным и оправданным.14 декабря 2016 года судья Верховного суда Республики Коми отказался направить кассационную жалобу, поданную заявителем, в Президиум суда для рассмотрения. 31 января 2017 года судья Верховного Суда Российской Федерации отказался направить кассационную жалобу заявителя на рассмотрение в Гражданскую палату Верховного Суда, указав, что не было никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права, которые повлияли бы на исход судебного разбирательства.

 

 

  • Постановление Европейского Суда по делу «Скудаева против России» (жалоба № 24014/07) от 05.03.2019

ЕСПЧ посчитал, что привлечение журналистки к ответственности за публикацию статьи о губернаторе и коррупции является вмешательством в право на свободу выражения мнения. ЕСПЧ присудил заявительнице 2000 евро в качестве возмещения морального ущерба, а также 850 евро за судебные расходы.

Заявительница, Анна Скудаева, гражданка России 1975 года рождения, проживающая в городе Кострома. Заявительница была осуждена за клевету в адрес губернатора Костромской области.

В 2006 году заявительница написала статью о коррупции для ежедневного регионального издания Хронометр-Кострома. После выхода в свет данной статьи в июле 2006 года Администрация Костромской области и губернатор области подали заявление о клевете против заявительницы и главного редактора издания.

В октябре 2006 года заявительницу признали виновной в публикации материалов, содержащих лживую информацию клеветнического характера.

5 октября 2006 г. районный суд частично удовлетворил иски о клевете, установив, что одно из оспариваемых заявлений было ложным, и постановил опубликовать опровержение, а также обязал заявительницу и газету выплатить 500 российских рублей (приблизительно 15 евро по обменному курсу, действовавшему на тот момент) и 1000 рублей (приблизительно 30 евро), соответственно, в качестве компенсации морального вреда.

Заявительница подала апелляционную жалобу, однако в декабре 2006 года суд апелляционной инстанции оставил ее без удовлетворения. После этого заявительница обратилась с жалобой в Европейский Суд по правам человека.

 

 

 

 

 

Обзор подготовлен аппаратом Уполномоченного по правам человека в Московской области

Тэги